Автобиографии предков из партийных дел. Кунтузова Иулитта Транквиллиновна

В ЦК ВКП(б) члена партии Кунтузовой И.Т.
Заявление
В октябре 1941 года, в период московской паники (16-17 октября), когда нам, членам партии, сказали, что нужно из Москвы выйти, что ни для каких работ мы тут не требуемся, что нас не будут даже снимать с партийного учета, я, поддавшись этой панике, совершила тяжелое дело — уничтожила свой партийный билет.
Из Москвы я вместе с группой товарищей вышла 17 октября 1941 года. Попала я в Северный Казахстан, в город Петропавловск, куда раньше эвакуировалась с ребенком моя замужняя дочь. Поработав там немного историком, я пошла на работу директором Урнекского детдома, в котором и работаю в настоящее время.
Уничтожение партийного билета было самым тяжелым и позорным событием в моей жизни. Я хотела найти очень трудную работу и выполнением ее показать, что я не паникер по существу, что я умею и трудиться, и бороться, и добиваться победы.
Такой работой и явилась работа в Урнекском детском доме.
Я поехала сюда в разгар сыпного тифа [с одной почкой], когда болело 27 человек детей и сотрудников, и когда работа в детдоме была в корне дезорганизована. Никто ехать сюда не соглашался. В детдоме было 160 детей. Штат персонала был не укомплектован, а кто и попадал сюда, то очень быстро бежал из-за плохих условий быта.
Детдом заброшен в маленький казахский аул, находящийся в 35 км от райцентра и в 75 — от города.
Средства передвижения — выбракованные лошади и волы, на которых очень трудно дотащиться не только до города, но и до райцентра. Дрова также находятся на расстоянии 50 км, а кругом детдома — бескрайняя степь.
До меня с 1937 года сменилось 10 директоров. В среднем работал каждый из них по 5-8 месяцев. Все оборудование и здания изношены и разорены. Воспитательная работа почти отсутствовала. Воспитатели были с низшим образованием — не было грани между воспитательницей, прачкой и уборщицей.
В Урнекском детдоме я работаю второй год. Обслуживающий штат, в основном, стабилизировался. Не смотря на отсутствие материалов, мы все же произвели необходимый ремонт зданий и сделали необходимое теплое обмундирование детям.
Летом вырастили огород, плодами которого питались целую зиму. Зимой в жгучие морозы женщины (у нас в детдоме только один мужчина) сами пилили дрова (500 кубометров) и возили их за 50 км. Все же детдом не заморозили и никакой эпидемии не допустили.
Школа при детдоме тоже работала без перебоя, но целую зиму. Среди ребят появился ряд ударников и отличников учебы и труда, некоторых мы сегодня, в день 1-го мая, премировали.
Мне, как директору, приходится быть одновременно и завхозом, и грузчиком, и возчиком и пр., что по моему возрасту (47 лет) и состоянию здоровья (недавно отнята одна почка), трудновато, но я знаю, что это нужно делать в условиях плохого транспорта, отдаленности от района, отсутствии мужчин, чтобы накормить и обогреть детей.
О моей работе можно узнать у секретаря Приишимского РК КП(б)К Северо-Казахстанской области товарища Сагайдачного и у председателя райисполкома этого же района товарища Ситрахова..
Теперь немного лично о себе.
В Москве я работала 10 лет в Кировском районе.
Последние 6 лет я работала директором средней школы (сначала 529-й, а потом — 521-й).
В 1936 году я без отрыва от производства окончила исторический факультет Госпединститута им. Ленина.
Родилась я в 1896 году.
С 1922 года, разойдясь с мужем, одна воспитывала 4-х детей.
Сын 16-ти лет умер. Остались три дочери, из которых младшая, комсомолка, находится на фронте и, в качестве пулеметчика-зенитчика, охраняет подступы к Москве.
Муж другой моей дочери, которая живет со мной, тоже находится на фронте. Он — военный инженер, член партии.
Третья дочь тоже живет со мной. Работает в детдоме.
О моей московской работе хорошо знает секретарь нашей парторганизации товарищ Золотова Е.А. [Елена Александровна], которая в настоящее время является директором 529 средней школы Кировского райтсполкома г. Москвы товарищ Золотарь К.И. (она была зав РОНО).
Прошу о наложении на меня какого угодно тяжелого партвзыскания, но о восстановлении меня в рядах партии. Я приложу все силы к тому, чтобы своей работой тоже помочь Красной Армии скорее очистить нашу землю от фашистской нечисти, а после ее разгрома — восстанавливать разрушенное хозяйство и возвратить снова ту радостную жизнь, которой жили народы СССР до 1941 года.
Мой адрес: Северо-Казахстанская область, Приишимский район, Урнекский детдом, директору Кунтузовой.
27.05.1943

Автобиография Кунтузовой Иулитты Транквиллиновны.
Родилась в 1896 году в селе Бянкино Сретенского района Читинской области.
Отец мой работал конторщиком на золотых приисках.
Мать — домохозяйка.
До 5-го класса я училась дома, а потом меня отправили к моей сестре в Ленинград, где она училась в мединституте. Там в 1913 году я окончила гимназию.
В 1914 году вышла замуж за Подосенова В.И. [Владимир Ильич 1894 г.р.], которого в начале войны взяли на военную службу.
До марта 1916 года муж находился недалеко от Ленинграда, и я находилась там, встречаясь иногда с ним. А в марте 1916 года я уехала к родителям в Читу с маленькой дочерью и в ожидании второго ребенка. На этом и закончился мой первый брак с Подосеновым, который во время войны завел другую семью.
В 1918 я, работая в детдоме, вышла замуж за воспитателя Ткачева Г.И., с которым жила до 1922 года, когда мы с ним разошлись.
От брака с Ткачевым имею двух дочерей.
С 1922 года жила одна и воспитывала четырех детей.
Сын умер в 1932 году.
Старшая из дочерей 17 лет болела костным туберкулезом, а теперь находится со мной и работает счетоводом в детдоме.
Средняя, замужняя, с дочкой тоже живет со мной. Ее муж, военный инженер, член партии, находится на фронте [речь о моих бабушке и дедушке Петровых].
Младшая дочь второй год тоже находится на фронте. Она — пулеметчик-зенитчик, комсомолка [Елена Григорьевна Ткачева 1921 г.р.].
Единственная моя сестра находится в Свердловске. Она — член партии.
Больше никаких родных у меня нет.
Отец умер в 1921 году, а мать — в 1924.
Я начала работать с 15-ти лет.
В старших классах гимназии жила репетиторством, чем и содержала себя.
С 1917-1918 работала в детдоме.
С 1918 по 1921 не работала, так как было четверо маленьких детей.
С 1922 работаю непрерывно в качестве педагога.
До 1932 года работала в Чите.
С 1932 переехала в Москву, где и работала до октября 1941 года.
В Москве все время была на учительской работе в Замоскворецком, а потом — в Кировском районе города.
В 1936 году без отрыва от производства окончила исторический факультет пединститута им. Ленина. По окончании его была назначена директором 521-ой средней школы, откуда через полтора года была взята в МогГорОНО на работу старшим инспектором школьного сектора.
Через год, по болезни [при мочекаменной болезни удалили почку — со слов внуков], снова была назначена директором средней школы №521 Кировского района. Откуда и эвакуировалась в октябре 1941 года.
В январе 1939 года была принята в кандидаты партии, а в ноябре 1940 — в члены партии.
16 октября 1941 года во время московской паники совершила тяжелое дело — сожгла свой партбилет.
Эвакуировавшись в Северный Казахстан работаю в труднейших условиях директором Урнекского детдома Приишимского района Северо-Казахстанской области в течение 15-ти месяцев.
В Москве выполняла большую общественную и производственную работу. Работала агитатором во время выборов в Верховный Совет СССР, была заместителем председателя избирательной комиссии во время выборов в Верховный Совет РСФСР. Работала два года членом президиума Московского ГорСовета воинствующих безбожников, работала постоянным агитатором-пропагандистом РК ВКП(б) Кировского района.
За производственную работу была два раза премирована РОНО Кировского района города Москвы (200 р.) и МосГорОНО (500 р.).
Прошу об оставлении меня в рядах ВКП(б), наложив на меня тяжелое партвзыскание.
Своей работой я постараюсь оправдать доверие, которое мне будет оказано.
01.07.1943 г.